Казыбек Исмаилов 
Рынок серебра демонстрирует парадоксальную динамику: шестой год подряд он остается в состоянии дефицита, а цены продолжают расти, несмотря на то что крупнейший промышленный потребитель – сектор солнечной энергетики – активно сокращает его использование. Инвесторы возвращаются на рынок, а промышленные пользователи адаптируются к новым ценовым реалиям, что в совокупности формирует картину напряженного предложения и растущей стратегической важности металла.
Прогнозы J.P. Morgan предполагают, что средняя цена на серебро в 2026 году может достичь 81 доллара за унцию, что более чем вдвое превышает средние показатели 2025 года. Такой рост цен принес выгоду инвесторам, однако создал серьезные проблемы для промышленности. Одним из самых заметных последствий стал сдвиг в секторе фотовольтаики. Производители солнечных панелей, по данным BloombergNEF, ускоряют переход на технологии с меньшим содержанием серебра. Ожидается, что спрос со стороны этого сектора упадет на 7% – примерно до 194 миллионов унций, даже при прогнозируемом росте мировых солнечных мощностей на 15%.
Причина таких изменений кроется в резком увеличении издержек. Если в 2023 году доля серебра в себестоимости фотоэлектрических модулей составляла всего 3%, то сейчас она достигает 17–29%. В авангарде этого перехода стоят китайские производители. Компании, такие как Longi Green Energy Technology Co. и Jinko Solar Co., объявляют о планах по замене серебра более дешевыми металлами, например медью, а Shanghai Aiko Solar Energy Co. уже выпустила на рынок бессеребряные ячейки. Тем не менее полный отказ от серебра технически сложен: медь может повысить затраты на сборку и вызвать вопросы к надежности, а некоторые передовые технологии, как TOPCon, несовместимы с альтернативными материалами. Таким образом, серебро сохраняет свою роль в производстве высокоэффективных панелей.
Снижение спроса со стороны солнечной энергетики компенсируется другими секторами. По данным The Silver Institute, стабильный рост потребления наблюдается в автомобильной промышленности, строительстве дата-центров и развитии инфраструктуры для искусственного интеллекта. Электрификация и цифровизация поддерживают устойчивый промышленный спрос. Одновременно с этим резко возрос инвестиционный спрос – прогнозируется его увеличение на 20%, до 227 миллионов унций, что является трехлетним максимумом. После нескольких лет затишья на рынок возвращаются западные инвесторы, а в Индии сохраняется высокий интерес к физическим вложениям в серебро.
На стороне предложения также наблюдается рост. Ожидается, что мировое производство в 2026 году увеличится на 1,5% и достигнет десятилетнего максимума в 1,05 миллиарда унций. Росту способствуют как действующие рудники в Мексике и Китае, так и новые проекты в Канаде. Переработка вторичного сырья также вырастет на 7% благодаря высоким ценам, стимулирующим сдачу лома. Однако даже этого увеличения недостаточно, чтобы покрыть совокупный спрос. Прогнозируемый дефицит в 67 миллионов унций заставляет рынок использовать накопленные запасы, что еще больше усиливает напряженность.
Высокую ценность металла подтверждает и корпоративная активность. Ярким примером стала сделка между горнодобывающим гигантом BHP и Wheaton Precious Metals Corp. на сумму 4,3 миллиарда долларов. BHP получила аванс в обмен на будущие поставки серебра, добытого в качестве побочного продукта на руднике Antamina в Перу. Эта сделка позволяет монетизировать непрофильный актив для финансирования основных проектов и укрепления баланса.
Долгосрочные прогнозы вызывают еще больше опасений. Исследования показывают, что к 2030 году мировой спрос на серебро может достичь 48–54 тысяч тонн в год, в то время как предложение сможет покрыть лишь 62–70% этой потребности. Основным драйвером останется солнечная энергетика, которой может потребоваться до 41% всего добываемого металла. Пока спрос опережает предложение, цены, вероятно, останутся высокими, что будет и дальше стимулировать поиски альтернатив и усиливать волатильность на рынке.
