Сергей Ермаков Платина, традиционно ценившаяся в автомобильной промышленности и ювелирном деле, становится одним из стратегических металлов для глобального энергетического перехода. Она незаменима в водородных технологиях и других отраслях, которые лежат в основе декарбонизации, что создаёт долгосрочный спрос на фоне ограниченного предложения.
Ключевая роль платины в «зелёной» экономике связана с её каталитическими свойствами. Металл используют в электролизерах с протонообменной мембраной (PEM) для производства «зелёного» водорода, а также в водородных топливных элементах. Последние считаются перспективной альтернативой аккумуляторным батареям для тяжёлого транспорта – грузовиков, судов и спецтехники. Это позволяет обезуглероживать отрасли, где прямая электрификация затруднена, например металлургию и химическую промышленность.
В первом квартале 2026 года на рынке платины впервые за полтора года зафиксировали профицит в 268 тыс. унций, следует из отчёта Всемирного платинового инвестиционного совета (WPIC). Это произошло из-за временных факторов: добыча в ЮАР восстановилась после наводнений 2025 года, а инвесторы начали фиксировать прибыль после сильного роста цен. Общее предложение выросло на 18% год к году, до 1,74 млн унций, тогда как спрос сократился до 1,47 млн унций в основном за счёт падения инвестиционной активности.
Однако краткосрочный избыток маскирует фундаментальный дефицит. По прогнозу WPIC, по итогам всего 2026 года спрос на платину превысит предложение на 297 тыс. унций, и такая ситуация будет наблюдаться четвёртый год подряд. Ожидается, что мировые поставки вырастут всего на 2%, до 7,38 млн унций, при этом объём добычи практически не изменится. Наземные запасы металла сократятся до уровня, покрывающего менее трёх месяцев годового спроса, что повышает уязвимость рынка к перебоям.
Предложение платины остаётся ограниченным и географически концентрированным. Около 70% мировой добычи приходится на ЮАР, что создаёт риски, связанные с перебоями в электроснабжении, забастовками и истощением месторождений. В первом квартале 2026 года производство в Зимбабве упало на 26% из-за планового ремонта оборудования, а в России – на 24%. Растущая переработка вторсырья не способна полностью компенсировать нехватку первичного металла, поскольку запуск новых рудников требует многолетних инвестиций.
Спрос на платину, напротив, диверсифицируется. Промышленное потребление в 2026 году, как ожидается, вырастет на 9%. Помимо водородной энергетики, новым драйвером становится полупроводниковая отрасль на фоне развития искусственного интеллекта. Спрос со стороны автопрома остаётся устойчивым, так как производители продолжают замещать платиной более дорогой палладий в катализаторах для автомобилей с ДВС и гибридов.
