Эльмира Иманбаева 
Последние финансовые отчеты Alphabet рисуют впечатляющую, но противоречивую картину. С одной стороны – рекордная выручка, рост прибыли и беспрецедентные инвестиции в искусственный интеллект. С другой – столкновение этих амбиций с жесткими реалиями: лимитами энергии, инфраструктуры и, как следствие, ростом углеродного следа. Это напряжение между взрывным развитием AI и климатическими целями определяет стратегию технологического гиганта на ближайшее десятилетие.
В 2026 году Alphabet планирует направить на капитальные затраты от 175 до 185 миллиардов долларов – сумму, более чем вдвое превышающую недавние годовые расходы. Большая часть этих средств пойдет на создание инфраструктуры для искусственного интеллекта, облачных мощностей и стратегических проектов. Этот шаг знаменует одну из крупнейших волн корпоративных инвестиций в инфраструктуру в истории технологического сектора, подчеркивая, насколько центральным AI становится для будущего компании.
За этим технологическим прорывом стоит скрытая цена – колоссальное энергопотребление. В отличие от традиционных цифровых сервисов, AI-системы, такие как Gemini, демонстрируют нелинейный рост спроса на электроэнергию. Обучение и работа больших языковых моделей требуют огромных вычислительных мощностей, что напрямую транслируется в гигаватт-часы. Неопределенность в масштабировании AI-нагрузок делает прогнозирование выбросов крайне сложной задачей, и даже при повышении эффективности абсолютное потребление электричества резко возрастает.
Парадокс ситуации заключается в том, что Google добился заметных успехов в декарбонизации собственных операций. Выбросы, связанные с прямым потреблением энергии (Scope 1 и 2), сократились, несмотря на рост ее потребления на 27% за год. Это стало возможным благодаря активным закупкам чистой энергии. Однако главная проблема лежит за пределами операционной деятельности компании – в ее цепочке поставок.
Общий объем выбросов Google, учитывающий всю цепочку создания стоимости (Scope 3), вырос на 11% за год и оказался на 51% выше базового уровня 2019 года. Основным драйвером этого роста стали именно поставки – закупка оборудования, логистика и, в первую очередь, строительство новых дата-центров. Так называемый «встроенный углерод» – выбросы от производства стали, бетона и работы строительной техники – становится все более значимой частью углеродного следа компании. Расширение инфраструктуры для AI автоматически увеличивает выбросы в цепочке поставок быстрее, чем их удается сократить за счет операционной декарбонизации.
Google активно ищет пути решения этой проблемы. Компания инвестирует в использование низкоуглеродного бетона и стали, электрификацию строительной техники и стандартизацию проектов дата-центров для сокращения расхода материалов. Одновременно расширяются инвестиции в передовые источники чистой энергии, включая геотермальные станции и малые модульные реакторы, а также в технологии улавливания углерода. Однако объем этих мер пока несопоставим с масштабом роста выбросов от строительства и производства.
Проблема усугубляется системными ограничениями, которые находятся вне прямого контроля компании. Во многих ключевых для роста регионах, особенно в Азии, отсутствует необходимая инфраструктура для производства чистой энергии в достаточных объемах. Дефицит земли, слабые возобновляемые ресурсы и нормативные барьеры затрудняют быстрый переход на «зеленые» рельсы. Это означает, что рост AI в этих регионах может привести к значительному увеличению выбросов, если декарбонизация энергосетей не ускорится.
Таким образом, Google, как и вся индустрия искусственного интеллекта, оказался перед лицом фундаментального выбора. AI становится ключевой инфраструктурой для глобальной экономики, но его энергетический след огромен и продолжает расти. Прозрачная отчетность Alphabet обнажает реальную цену AI-революции и ставит главный вопрос: сможет ли корпоративная декарбонизация угнаться за экспоненциальным ростом технологий, или климатические обещания будут принесены в жертву гонке за технологическое лидерство.
