Международное энергетическое агентство (МЭА) в докладе «World Energy Outlook 2026» оценило перспективы ископаемого топлива на фоне глобального энергоперехода. Эксперты отмечают, что спрос на нефть и природный газ может остаться высоким, даже если государства ускорят электрификацию и продолжат наращивать возобновляемую генерацию. Для инвесторов такой расклад поддерживает интерес к проектам, которые помогают улавливать углекислый газ и снижать утечки метана вдоль всей цепочки поставок.

Траектория нефтяного спроса зависит от того, насколько решительно власти будут проводить климатическую политику. В сценарии текущей политики (Current Policies Scenario, CPS) мировое потребление нефти к 2035 году вырастет примерно на 3% к уровню 2025 года и достигнет 106 млн баррелей в сутки. Сценарий заявленных политик (Stated Policies Scenario, STEPS) предполагает, что к 2030 году спрос выйдет на плато около 103 млн баррелей в сутки, после чего плавно пойдет вниз – этому помогут переход на электромобили, более экономичный расход энергии и альтернативные виды топлива.
Однако полностью сдержать потребление не удастся из-за нефтехимии, авиации и тяжелого грузового транспорта. По расчетам МЭА, к 2035 году эти три отрасли дополнительно потребуют около 5 млн баррелей в сутки, что перекроет экономию топлива в легковом автопарке. Если же государства примут жесткие меры и начнут быстрее снижать зависимость от импорта энергоносителей (сценарий Additional Response Case, ARC), спрос начнет падать раньше и к 2035 году окажется более чем на 4 млн баррелей в сутки ниже уровня STEPS.
На газовом рынке МЭА прогнозирует масштабный ввод новых мощностей по сжижению газа: если запланированные проекты реализуют, мировое предложение сжиженного природного газа (СПГ) вырастет более чем на 50%. По сценарию CPS, между 2025 и 2035 годами на рынок поступит около 350 млрд кубометров нового СПГ. Эти объемы заберут развивающиеся экономики – прежде всего Китай, Индия, где потребление газа за десять лет удвоится, и Юго-Восточная Азия, где спрос вырастет примерно на 35%.
В сценариях STEPS и ARC газ востребован слабее, поскольку страны активнее электрифицируют экономику, внедряют возобновляемые источники энергии и разрабатывают собственные месторождения. При этом недавние перебои с поставками сырья напомнили о логистических рисках: Ормузский пролив остается критически важной артерией для мировых рынков, тогда как США и другие производители, наращивая экспорт СПГ, предлагают покупателям альтернативные маршруты. Чем больше СПГ выпускает отрасль, тем пристальнее регуляторы следят за выбросами, когда газ добывают, сжижают и перевозят.
Поскольку нефть и газ продолжают добывать, контроль за утечками метана становится одной из главных задач отрасли. По оценке МЭА в сценарии STEPS, мировые энергетические выбросы этого газа сократятся с нынешних 150 млн тонн до 120 млн тонн к 2035 году, однако оставшийся объем все еще велик. Компании могут снижать выбросы, если будут регулярно выявлять и устранять утечки (LDAR), обновлять оборудование, тщательнее обслуживать трубопроводы и утилизировать газ, который обычно стравливают в атмосферу или сжигают на факелах.
Проекты по сокращению выбросов метана открывают доступ к углеродным рынкам: подтвержденный эффект позволяет выпускать углеродные единицы и получать дополнительный доход. Правда, для этого операторам нужны надежные системы измерений и верификации, достоверные базовые сценарии и доказательства, что выбросы удалось снизить именно благодаря проекту. Устранять утечки выгодно и напрямую – компании могут продавать сохраненный газ. Кроме того, низкий метановый след дает экспортерам СПГ конкурентное преимущество в странах-импортерах, которые ужесточают экологические требования.
Декарбонизация не ограничивается метаном, поскольку промышленность и энергетика продолжают выбрасывать углекислый газ. В сценарии углеродной нейтральности к 2050 году (NZE) агентство отводит важную роль технологиям улавливания, использования и хранения углерода (CCUS). Они позволяют перехватывать CO₂ на промышленных объектах и закачивать его в геологические пласты. Для нефтегазовых компаний это открывает возможность вкладываться в оборудование для улавливания углекислого газа, трубопроводы и подземные хранилища. В МЭА уточняют, что CCUS не заменяет отказ от ископаемого топлива, а нужен для выбросов, которые трудно убрать за счет электрификации. Будет ли этот сегмент расти, зависит от государственных стимулов, цен на углерод, готовой инфраструктуры и устойчивого спроса на низкоуглеродную промышленную продукцию.
Доклад МЭА показывает, что энергопереход не сводится к тому, чтобы просто заменить нефть и газ возобновляемыми источниками. Даже если ископаемое топливо сохранит заметную долю на десятилетия вперед, бизнесу придется снижать углеродный и метановый след действующих мощностей. Именно экологические показатели все сильнее будут определять инвестиционные решения, операционные издержки и конкурентоспособность компаний.