Эльмира Иманбаева 
Искусственный интеллект стремительно меняет глобальные технологические и энергетические системы. По мере роста ИИ увеличивается потребность в мощном оборудовании, что создает беспрецедентную нагрузку на электросети. Этот сдвиг иллюстрируют два ключевых тренда: взрывной рост рынка графических процессоров (GPU) для дата-центров и растущий мировой спрос на электроэнергию для поддержки цифровой инфраструктуры.
Настоящая «золотая лихорадка» развернулась на рынке графических процессоров – специализированных чипов, ускоряющих обучение и работу алгоритмов ИИ. Современным нейросетям требуются тысячи таких процессоров, работающих параллельно. В 2024 году мировой рынок GPU для дата-центров оценивался примерно в 14,5 миллиарда долларов, но аналитики прогнозируют его десятикратный рост – до 155 миллиардов к 2032 году. Другие прогнозы предсказывают объем рынка в 265,5 миллиарда долларов к 2035-му. Этот спрос подогревают не только технологические гиганты, но и корпорации и государственные учреждения, внедряющие генеративный ИИ и большие языковые модели.
Как следствие, мировой спрос на электроэнергию резко возрастет. Согласно отчету ООН, к 2035 году он увеличится более чем на 10 000 тераватт-часов, что примерно равно всему сегодняшнему потреблению развитых экономик. Главным драйвером становятся дата-центры. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), их потребление выросло с 240 ТВт⋅ч в 2023 году до 415 ТВт⋅ч в 2024-м – скачок на 73% всего за год. МЭА прогнозирует, что к 2030 году на центры обработки данных будет приходиться более 20% роста спроса на электроэнергию в развитых странах, а в США – почти половина всего прироста.
Нагрузка на энергосистемы распределяется неравномерно. Северная Америка лидирует на рынке GPU благодаря крупнейшим облачным провайдерам. Высокий спрос наблюдается в Европе и Азии, особенно в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где активно инвестируют в цифровую инфраструктуру. Энергосети США, Китая и некоторых стран Европы уже испытывают серьезное напряжение. Частично растущий спрос покрывается возобновляемыми источниками – в 2023 году мировые мощности солнечной энергетики выросли более чем на 32%, – но их выработки не всегда достаточно.
Рост ИИ меняет и инвестиционные подходы. Графические процессоры все чаще рассматриваются не как краткосрочный технологический актив, а как долгосрочная физическая инфраструктура, сравнимая с электростанциями. Опрос KPMG и Nuway Capital показал, что почти 80% инвесторов считают генеративный ИИ главной причиной для вложений в мощности GPU. Более 70% состоятельных инвесторов назвали GPU лучшей инвестицией, чем блокчейн или квантовые вычисления, а многие поставили их даже выше возобновляемой энергетики.
Доступность электроэнергии стала ключевым ограничением для развития ИИ. В ответ технологические гиганты начали заключать долгосрочные контракты на поставку надежной и низкоуглеродной энергии, обратившись к атомной энергетике. Meta уже заключила сделки с Vistra, TerraPower и Oklo на получение до 6,6 гигаватт атомной мощности к 2035 году. Microsoft подписала 20-летний контракт с Constellation Energy для перезапуска АЭС Three Mile Island, а Amazon и Google обеспечивают себя энергией с действующих и будущих реакторов, включая малые модульные.
Эксперты называют связь между ИИ и атомной энергией структурной. АЭС обеспечивают низкоуглеродную выработку 24/7, обладают высокой плотностью мощности и масштабируемостью, что идеально подходит для энергоемких дата-центров. По всему миру строится 71 новый ядерный реактор в дополнение к 441 действующему. По прогнозам Bloomberg, мощность атомной энергетики США может вырасти на 63% к 2050 году, в основном за счет малых модульных реакторов.
Таким образом, будущее искусственного интеллекта зависит не столько от программного обеспечения, сколько от физического доступа к GPU, дата-центрам и, что важнее всего, к надежным источникам энергии. Ожидается, что к 2026 году капитальные затраты крупнейших облачных компаний превысят 600 миллиардов долларов, из которых 450 миллиардов пойдет на инфраструктуру для ИИ. Для инвесторов, энергетиков и политиков гонка технологий превратилась в инфраструктурный вызов.
