Татьяна Кузнецова 
Исследователи российского Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) оценили готовность государств к глобальному энергетическому переходу. Результаты научной работы, представленные на профильном семинаре вуза и опубликованные в журнале Energy Research & Social Science, свидетельствуют о том, что отказ от углеводородной экономики может существенно усилить мировое экономическое неравенство. По данным экспертов, основными выгодоприобретателями новых климатических стандартов станут развитые страны, в то время как многие развивающиеся государства рискуют столкнуться с технологическим отставанием и жесткими торговыми барьерами.
Для объективной оценки ситуации авторы исследования разработали специальный индекс, охвативший сто тридцать три страны. Этот показатель базируется на трех ключевых компонентах. В первую очередь учитываются так называемые переходные активы, которые отражают степень зависимости государства от ископаемого топлива и экспорта углеродоемкой продукции. Вторым фактором выступают переходные возможности, то есть обеспеченность критически важными материалами и потенциал развития возобновляемых источников энергии. Третьей составляющей стал адаптационный потенциал, характеризующий уровень экономического развития, а также социальный, институциональный и инновационный капитал. Ученые подчеркивают логику индекса: при отсутствии базовых переходных активов страна не сможет компенсировать их нехватку даже за счет высокой адаптивности, и наоборот.
На основе полученных данных все рассмотренные государства были разделены на шесть групп. Лидерами рейтинга с наиболее высоким адаптационным потенциалом стали Швейцария, Сингапур и Швеция. В эту же категорию попали крупные экспортеры ископаемого топлива – Норвегия, Соединенные Штаты Америки, Канада и Австралия. По мнению исследователей, эти страны способны компенсировать убытки от снижения спроса на углеводороды за счет реструктуризации промышленности и развития наукоемких отраслей. Китай был выделен в отдельную, вторую группу как абсолютный мировой лидер по переходным активам. Позиция страны объясняется масштабными инвестициями в чистую энергетику и доминированием на рынке критических материалов: Китай контролирует почти всю мировую обработку графита, большую часть редкоземельных металлов, а также лития и кобальта. В третью группу вошли переходные экономики, среди которых Италия, Испания и Объединенные Арабские Эмираты, сумевшие диверсифицировать доходы благодаря развитому сектору услуг.
Четвертая группа объединила страны с ограниченным адаптационным потенциалом, такие как Южно-Африканская Республика и Бразилия. Несмотря на наличие природных ресурсов для чистой энергетики, издержки на трансформацию для них остаются высокими. Пятая категория состоит из государств Персидского залива с критической зависимостью от экспорта ископаемого топлива. Катар, Саудовская Аравия, Бахрейн, Оман и Кувейт характеризуются высокой уязвимостью к новым климатическим реалиям из-за слабого развития альтернативной генерации. Шестая, самая многочисленная группа, включает наиболее уязвимые государства с низким уровнем технологического и образовательного развития. Гондурас, Никарагуа, Эфиопия, Мозамбик и Непал замыкают рейтинг, поскольку не обладают ни ресурсами для зеленого перехода, ни достаточным запасом прочности для адаптации своих экономик.
Сопоставление позиций в индексе с национальными климатическими стратегиями показало прямую зависимость: чем выше готовность страны к энергопереходу, тем амбициознее ее цели по сокращению выбросов в рамках Парижского соглашения. По мнению экспертов НИУ ВШЭ, текущая международная климатическая политика не обеспечивает справедливого распределения издержек. Возникает риск того, что развитые страны перенесут основные негативные последствия зеленого перехода на менее подготовленные развивающиеся экономики. В связи с этим в исследовании фиксируются две главные асимметрии: колоссальный разрыв в адаптационном потенциале между богатыми и бедными регионами, а также дисбаланс между государствами, которые несут риски, и теми, кто способен извлечь из ситуации экономическую выгоду.
Приглашенные участники семинара в ходе дискуссии обратили внимание на проблему справедливого распределения ресурсов. Отмечалось, что само по себе наличие запасов углеводородов не является негативным фактором, если доходы от их продажи направляются на развитие технологий, что подтверждает опыт США и Норвегии. Однако вопрос поддержки отстающих стран из нижней части рейтинга остается открытым. Изначально предполагалось, что финансовое бремя возьмут на себя Европа и США, но сейчас они находятся в состоянии неопределенности. Китай реализует международные инфраструктурные проекты преимущественно силами собственных компаний, что не создает значительного эффекта для принимающих сторон. Современные международные институты, включая Организацию Объединенных Наций, также пока не демонстрируют высокой эффективности в решении этой проблемы из-за серьезных расхождений в интересах ключевых геополитических игроков.
