Асель Сагиева Перебои с поставками энергоносителей через Ормузский пролив – один из ключевых мировых маршрутов транспортировки нефти и газа – не привели к ожидаемому дефициту ископаемого топлива или возврату к угольной генерации. По данным Центра исследований энергетики и чистого воздуха (CREA), в марте, первом полном месяце после начала логистического кризиса, глобальное производство электроэнергии из ископаемого топлива снизилось на 1%. Возникший дефицит на энергетическом рынке был полностью компенсирован за счет ветровых и солнечных электростанций.
Мировая газовая генерация сократилась примерно на 4%, в то время как потребление угля осталось практически на прежнем уровне. За пределами Китая выработка электроэнергии на угольных станциях упала на 3,5%, что затронуло рынки США, Индии, Европейского союза, Турции и ЮАР. В прибрежных провинциях КНР был зафиксирован локальный рост использования угля на 2% из-за переориентации электростанций на фоне высоких цен на газ. Однако общее потребление угля в Китае оказалось на 6% ниже показателей аналогичного периода прошлого года, что указывает на временный характер замещения топлива.
Статистика мировой торговли подтверждает отсутствие ренессанса угольной отрасли. Объем морских поставок энергетического угля в марте снизился на 3%, достигнув минимальных значений с периода пандемии. Падение спроса зафиксировано со стороны ключевых импортеров, включая Индию, Вьетнам и Южную Корею. Рост закупок наблюдался лишь в Японии и нескольких странах Юго-Восточной Азии. При этом большинство существующих угольных электростанций уже работали на пределе рентабельной мощности, что физически ограничивало возможности для резкого увеличения выработки.
Снижение доли ископаемого топлива не было следствием падения энергопотребления. В странах, предоставляющих макроэкономические данные в реальном времени, общий спрос на электроэнергию в марте показал рост после слабого начала года. Масштабы введенных в эксплуатацию мощностей возобновляемых источников энергии оказались достаточными для покрытия новых потребностей рынка. Ожидается, что только солнечные и ветровые станции, построенные в течение года, будут генерировать около 1100 ТВт-ч электроэнергии ежегодно. Это почти в два раза превышает объем энергии, который можно было бы получить из всего сжиженного природного газа, традиционно проходящего через Ормузский пролив. На этот маршрут приходится около 19% мировой торговли СПГ, что эквивалентно 590 ТВт-ч.
Аналитический центр Ember в своем отчете указывает на структурную уязвимость традиционной модели энергобезопасности. Три четверти населения планеты проживают в странах, зависящих от импорта ископаемого топлива, среди которых Германия, Италия, Испания и Япония. Любой скачок цен на нефть на $10 за баррель увеличивает мировые расходы на импорт примерно на $160 млрд в год. В этих условиях технологии электрификации, включая электромобили, аккумуляторные батареи и тепловые насосы, начинают выполнять функцию экономического буфера. По текущим оценкам, только использование электротранспорта позволило сократить глобальное потребление нефти на объем, равный 70% всего нефтяного экспорта Ирана.
Устойчивость рынков возобновляемой энергии в период геополитической напряженности меняет долгосрочные прогнозы. Международное энергетическое агентство уже пересмотрело в сторону понижения перспективы роста спроса на нефть. Отраслевые аналитики допускают, что пик глобального потребления жидких углеводородов может быть пройден до 2029 года. Сжиженный природный газ, который долгое время рассматривался рынком как «переходное топливо», теперь сталкивается с прямой ценовой конкуренцией со стороны систем хранения энергии и генерации на основе возобновляемых источников.
