Татьяна Кузнецова 
Франция пересматривает свою энергетическую стратегию, делая решительный шаг в сторону укрепления атомной энергетики и одновременно снижая амбиции в области возобновляемых источников. Принятый правительством новый закон, ставший итогом почти трехлетних политических дебатов, задает вектор развития энергетического сектора страны до 2035 года, изменяя ранее принятые обязательства по декарбонизации.
Ключевое изменение коснулось планов по развитию ветряной и солнечной генерации. Новый закон устанавливает цель по их суммарной установленной мощности в диапазоне 105–135 ГВт к 2035 году. Это значительно ниже первоначального проекта, который предполагал достижение показателя в 133–163 ГВт. В частности, цель для морской ветроэнергетики была сокращена с 18 до 15 ГВт. Власти объясняют этот пересмотр более медленным, чем ожидалось, ростом спроса на электроэнергию и стремлением к созданию стабильного и сбалансированного энергомикса.
По словам министра финансов Ролана Лескюра, атомная энергетика остается «становым хребтом» французской энергосистемы. При этом он подчеркнул необходимость прекратить внутренние споры о приоритетах: «Нам нужны и атомная энергетика, и возобновляемые источники». Эта позиция отражает стремление правительства найти компромисс между различными технологиями для обеспечения энергетической безопасности страны.
Новый закон не только подтверждает, но и усиливает роль «мирного атома». Он позволяет государственной компании Électricité de France (EDF) продлить срок эксплуатации 14 ядерных реакторов, что ранее было предметом острых дискуссий. Кроме того, документ предусматривает строительство как минимум шести новых реакторов, первый из которых планируется ввести в эксплуатацию около 2038 года. EDF, оператор 57 действующих реакторов, обеспечивающих около 65% электроэнергии в стране, приветствовала эту определенность, которая позволит компании сконцентрироваться на долгосрочном планировании.
Стоит отметить, что энергосистема Франции уже является одной из самых низкоуглеродных в мире – около 97% электричества производится без прямых выбросов CO2. Основу составляет атомная энергетика (почти 70%), за которой следуют гидроэнергетика (около 11%), ветер (9%) и солнце (6%). Таким образом, новый курс является не столько отказом от декарбонизации, сколько перераспределением акцентов внутри уже «зеленого» энергобаланса в пользу проверенной и стабильной атомной генерации.
Тем не менее, такое решение вызвало волну критики. Экологические организации, включая Greenpeace France, заявили, что закон является «шагом назад» и отстает от современных реалий энергетического перехода как минимум на десятилетие. Некоторые политики выразили опасения, что ослабление целей по возобновляемой энергии может нанести вред промышленности и замедлить темпы отказа от ископаемого топлива. В бизнес-сообществе реакция оказалась смешанной: одни разработчики приветствовали долгожданную ясность после нескольких лет неопределенности, другие же опасаются снижения инвестиционной привлекательности ветряных и солнечных проектов.
Французский прецедент ставит перед аналитиками и политиками по всей Европе важный вопрос о будущем энергетического перехода. Решение Парижа сделать ставку на атомную энергию как на основу для обеспечения энергетической независимости и стабильности, пусть и ценой замедления роста возобновляемых источников, может существенно повлиять на общеевропейскую дискуссию о наиболее эффективном пути к достижению углеродной нейтральности.
